Что установлено в признании вины
По версии прокуратуры и согласованному изложению фактов, Ярок работал в Бостонском отделении ФБР, а с февраля 2025 года до 31 июля 2026-го - в подразделении контрразведки и борьбы со шпионажем. Системы, к которым он имел доступ, содержали учётные данные криптокошельков, полученные ведомством в ходе расследований.
Начиная не позднее декабря 2024 года он проводил несанкционированные переводы с кошельков, которыми управляли фигуранты разных расследований либо представители враждебных государств, а также как минимум с одного кошелька, созданного самим ФБР для операции. Ведомство насчитало около 100 мошеннических переводов, связанных с 35 расследованиями, и оценило полученные средства в $2 474 380,66. Это сумма, указанная прокуратурой в деле, а не текущая оценка курса похищенных монет.
Как перемещались активы
После вывода средств Ярок обменивал их на другие виды криптовалюты и проводил дополнительные финансовые операции, чтобы затруднить установление источника и владельца. Прокуратура отдельно описала перевод примерно $93 082 на один из его счетов с 25 ноября 2025 года по 13 января 2026-го. Затем средства проходили между другими счетами и использовались, в частности, для погашения долгов.
В материалах также говорится о планах переехать в Португалию. После совета ChatGPT о покупке виноградника Ярок оформил доверенность юристам для налоговой регистрации и готовил поездку. Сообщение Минюста не утверждает, что виноградник был куплен. Этот эпизод объясняет предполагаемое использование денег, но не меняет характер подтверждённых обвинений.
Почему это не просто потеря монет
Согласованное изложение фактов, на которое ссылается прокуратура, указывает, что действия Ярока затронули расследования преступных групп и иностранных государств, а также источники и методы ФБР. Поэтому ущерб нельзя свести к долларовой сумме переводов. При этом сообщение не раскрывает полный перечень кошельков, конкретные сети или адреса и не позволяет самостоятельно атрибутировать каждую транзакцию.
Дело показывает риск, возникающий, когда сотрудник получает доступ к секретам кошельков в рамках законного расследования: запись о переводе в блокчейне не предотвращает использование ключа человеком с полномочиями. Контроль доступа, разделение обязанностей и проверка операций важны независимо от того, кто формально владеет активом. Эти меры - общий вывод из случая, а не описание конкретной системы хранения ФБР.
Следующий этап дела
Судья приняла признание вины по двум составам - мошенничеству и отмыванию денег. Максимальное возможное наказание, указанное Минюстом, составляет 20 лет лишения свободы; это не уже назначенный срок. Конкретный приговор суд определит 4 марта 2027 года с учётом применимых правил и обстоятельств дела.
